говорит (автор: ori_ne_on).
как-то ночью я слышу
бог
вылезает из-под подушки
и бурчит
до чего же душно
извиняется, что не смог
оторваться от важных дел
а спуститься давно хотел
он мне пятками тычет в бок
за пижаму наружу тащит
говорит
вот сыграешь в ящик
и тогда отоспишься впрок
а сейчас выходи
живи
выходи и дыши скорее
если холодно, я согрею
если капает – дождевик
выходи, побежим по лужам
поваляемся на траве
остальное всё чушь, поверь
говорит
я пытаюсь слушать
бог, наверное, в чём-то прав
только он опоздал немного
прирастают к кровати ноги
засыпаю лицом в рукав
за окном выпадает снег
бог уходит к себе наверх
Укус (автор: Rotilla)
Бывает счастье
Соленое на вкус
От слёз,
От слов,
Что герпесом остались на губах,
И не позволят нам смеяться
Слишком смело.
Ты злишься,
Но не в этом дело.
Есть счастье на один укус,-
Не до крови,
А все же больно.
Но ты не скажешь мне: "Довольно!",
Пока не насладишься им.
Мы вместе спим,
Хоть называемся друзьями.
Бывает счастье
Соленое на вкус
От слёз,
От слов,
Что герпесом остались на губах,
И не позволят нам смеяться
Слишком смело.
Ты злишься,
Но не в этом дело.
Есть счастье на один укус,-
Не до крови,
А все же больно.
Но ты не скажешь мне: "Довольно!",
Пока не насладишься им.
Мы вместе спим,
Хоть называемся друзьями.
Джон (автор: FRAU_Youlia)
Рубрика: философская городская социальная
вот, знакомьтесь, это стиляга Джон -
он не молод, резок, насквозь прожжен.
у него на пальцах нити от бывших жен
и за пазухой ни гроша.
у него на винилах Битлы и Гершвин,
на подушках вкус нелюбимых женщин,
каждый день его жизни - дыряв и грешен,
у Джона нестареющая душа.
каждый третий его называет Джонни,
дамы всех мастей простирают к нему ладони,
младшая дочка просит на праздник пони -
лишь ее обожает папаша Джон.
он сидит ночами в подвальных пабах,
пьет абсент или что-то в иных масштабах,
руки жмет мужчинам в бредовых шляпах,
раздавая кивки ограниченным тиражом.
а потом приходит в пустынный морок -
дом, в котором был и огонь, и порох...
вспоминает, что завтра должно быть сорок,
а на теле нет места для новых ран.
не снимая обувь, идет к дивану,
на ходу выдыхает сырую прану,
выключает свет и садится прямо -
засыпает как истинный капитан...
а с утра просыпается в той же позе,
словно всадник, отлитый когда-то в бронзе
рассыпаются сказки в стихах и прозе,
время корчится в свете агоний...
Джон спросонья чувствует дикий холод,
в предрассветный час замерзает город.
лишь в душе поднимается тихий шепот:
эй, ковбой, не забудь про пони.
Рубрика: философская городская социальная
вот, знакомьтесь, это стиляга Джон -
он не молод, резок, насквозь прожжен.
у него на пальцах нити от бывших жен
и за пазухой ни гроша.
у него на винилах Битлы и Гершвин,
на подушках вкус нелюбимых женщин,
каждый день его жизни - дыряв и грешен,
у Джона нестареющая душа.
каждый третий его называет Джонни,
дамы всех мастей простирают к нему ладони,
младшая дочка просит на праздник пони -
лишь ее обожает папаша Джон.
он сидит ночами в подвальных пабах,
пьет абсент или что-то в иных масштабах,
руки жмет мужчинам в бредовых шляпах,
раздавая кивки ограниченным тиражом.
а потом приходит в пустынный морок -
дом, в котором был и огонь, и порох...
вспоминает, что завтра должно быть сорок,
а на теле нет места для новых ран.
не снимая обувь, идет к дивану,
на ходу выдыхает сырую прану,
выключает свет и садится прямо -
засыпает как истинный капитан...
а с утра просыпается в той же позе,
словно всадник, отлитый когда-то в бронзе
рассыпаются сказки в стихах и прозе,
время корчится в свете агоний...
Джон спросонья чувствует дикий холод,
в предрассветный час замерзает город.
лишь в душе поднимается тихий шепот:
эй, ковбой, не забудь про пони.
Мертвая негритянка (Некрофилическое танго) (автор: Дмитрий Скребнев)
Январской стужей некрофил
На кладбище ласкал останки.
Так нежно труп он полюбил
Обледенелой негритянки.
Бедняжка мертвая, как лед,
Иссиня-черная, и иней
Покрыл и руки и живот
И даже ледяное вымя.
На кладбище танцуют танго
Маньяк и в снеге негритянка.
А африканочка – красавица,
Хотя суставы не сгибаются.
Дитя Зимбабве иль Перу,
Что занесло тебя в Россию?
Ведь не приедь ты к нам в страну,
Ты не была б такой уж синей.
Маньяк заплакал, отогрел
Твое безжизненное тело.
Слиянье двух влюбленных тел,
Твой черный стан на снеге белом.
На кладбище танцуют танго
Маньяк и в снеге негритянка.
Он сокращает расстояние,
Чтоб сбылось черное желание.
С январской вьюгой он рыдал,
И гладил тленные останки.
Маньяк до смерти замерзал
На трупе голой негритянки.
Январской стужей некрофил
На кладбище ласкал останки.
Так нежно труп он полюбил
Обледенелой негритянки.
Бедняжка мертвая, как лед,
Иссиня-черная, и иней
Покрыл и руки и живот
И даже ледяное вымя.
На кладбище танцуют танго
Маньяк и в снеге негритянка.
А африканочка – красавица,
Хотя суставы не сгибаются.
Дитя Зимбабве иль Перу,
Что занесло тебя в Россию?
Ведь не приедь ты к нам в страну,
Ты не была б такой уж синей.
Маньяк заплакал, отогрел
Твое безжизненное тело.
Слиянье двух влюбленных тел,
Твой черный стан на снеге белом.
На кладбище танцуют танго
Маньяк и в снеге негритянка.
Он сокращает расстояние,
Чтоб сбылось черное желание.
С январской вьюгой он рыдал,
И гладил тленные останки.
Маньяк до смерти замерзал
На трупе голой негритянки.
стук (автор: Елена Захарова)
слышу
тук-тук
говорю: кто там?
мне отвечает гнусавый лифт:
«хочешь гостей?
а не дам, не дам
будешь одна засыпать в пыли»
снова тук-тук
но теперь в окно
выгляну в форточку
там фонарь
«снова купииилась!»
прыснет он
ветром зальётся с ним
февраль
дальше начнут барабанить в пол
шутят опять
но не знаю кто
пусть
я прижмусь - потечёт тепло
словно внутри замурлыкал кот
и напоследок сверху
стук
ночи спокойной желает мне
будет желать пока не
усну
чтоб не оставить
в ти
ши
не
слышу
тук-тук
говорю: кто там?
мне отвечает гнусавый лифт:
«хочешь гостей?
а не дам, не дам
будешь одна засыпать в пыли»
снова тук-тук
но теперь в окно
выгляну в форточку
там фонарь
«снова купииилась!»
прыснет он
ветром зальётся с ним
февраль
дальше начнут барабанить в пол
шутят опять
но не знаю кто
пусть
я прижмусь - потечёт тепло
словно внутри замурлыкал кот
и напоследок сверху
стук
ночи спокойной желает мне
будет желать пока не
усну
чтоб не оставить
в ти
ши
не
о рутине (автор: Юхта)
Рубрика: философская гражданская
1.
Увы, но побег от рутины настолько долог,
что финиш его есть рутина. Пройдя сто дорог,
уверишься в мысли, что нужной еще не видел
и вряд ли найдешь. Ты барахтаешься не у дел
беспомощно, как в паутине.
2.
Когда вскипит чайник, мир тянется монотонно
споласкивать кружку, накладывать сахар тонной.
И свежая пыль застареет - тому причина
проста: пыль есть пыль
под любой личиной.
В родстве близких лиц не бывает «спокойной ночи»
и «доброго утра» - фальшивые вещи! Впрочем,
твой чайник вскипает. И вот начинаешь снова
споласкивать душу
и сахар ссыпать
на слово.
Рубрика: философская гражданская
1.
Увы, но побег от рутины настолько долог,
что финиш его есть рутина. Пройдя сто дорог,
уверишься в мысли, что нужной еще не видел
и вряд ли найдешь. Ты барахтаешься не у дел
беспомощно, как в паутине.
2.
Когда вскипит чайник, мир тянется монотонно
споласкивать кружку, накладывать сахар тонной.
И свежая пыль застареет - тому причина
проста: пыль есть пыль
под любой личиной.
В родстве близких лиц не бывает «спокойной ночи»
и «доброго утра» - фальшивые вещи! Впрочем,
твой чайник вскипает. И вот начинаешь снова
споласкивать душу
и сахар ссыпать
на слово.
Семья (автор: Rotilla)
Прошу, меня за грубости прости;
Входи ко мне без повода и стука.
Когда не знаешь как себя вести,
Приходят раздражение и скука.
Так хочется найти простой ответ,
Но кажутся банальными вопросы;
Любовь не смотрит времени вослед,
И цели с ним свои не соотносит.
Для той земли, где мирно, как в раю,
На карте не найдется даже точки.
И всё же, я судьбу благодарю
За то, что не живем поодиночке;
За голос твой и чайник на плите,
За место в молчаливо-серой стае.
Прошу, меня за грубости прости;
Входи ко мне без повода и стука.
Когда не знаешь как себя вести,
Приходят раздражение и скука.
Так хочется найти простой ответ,
Но кажутся банальными вопросы;
Любовь не смотрит времени вослед,
И цели с ним свои не соотносит.
Для той земли, где мирно, как в раю,
На карте не найдется даже точки.
И всё же, я судьбу благодарю
За то, что не живем поодиночке;
За голос твой и чайник на плите,
За место в молчаливо-серой стае.
она танцует… (автор: FRAU_Youlia)
она танцует на белом снегу фламенко.
тонкие ноги выдают в ней с лихвой фламинго.
алые вены глубоко голубого оттенка
и злые глаза как у дикой собаки динго.
острые ногти в движеньях цепляют плечи -
крылья без перьев, оскал саблезубой дичи.
сама же увечит, сама же со временем лечит -
порхает легко, ступая на землю по-птичьи.
по клавишам в такт, разделяя точки пробелом,
как будто картечью меж букв без разбора палили.
следы оставляют мокрые лужи на некогда белом
снегу, что теперь весь изрезан клетками линий.
она танцует...
сквозь стены идет и закрытые наглухо двери -
снежным холодом веет из окон в ее квартире.
она кружит бостон и наверное, все-таки, верит,
что в две смены сможет работать мишенью в тире.
так нежно и плавно летит сквозь возможные "если",
ступая по строчкам, украдкой глядит по-лисьи.
она вспоминает все твои самые грустные песни -
и выводит словами по снегу сокровенные мысли.
на шахматных досках со звоном чеканной меди,
будто монеты пришиты к лодыжкам за тонкие нити,
чеканит уверенный степ босиком ледяная леди.
для нее в этом мире не осталось новых открытий.
она танцует...
чтобы кровь разогнать и как можно быстрее согреться,
тишину рвет в бессильи, опуская покорно ресницы,
у нее нет души и, наверное, больше нет сердца...
только музыки речь, от которой ночами не спится.
она танцует...
вдоль по клеткам, меняя Е2-Е4 на нечет,
черный след оставляя от пят с безмятежностью спичек.
если ей, кроме сердца, любить, пожалуй, что нечем -
для нее больше нет в этом мире полезных привычек.
озаряет рассветом сквозь ночь темноглазая дева
и выводит на небе слова солнценосным курсивом:
"через тернии к звездам" - помеха обычно слева,
лишь движение - шанс в этой жизни родиться счастливым.
среди сотен запретных плодов этот - самый спелый.
о добре или зле будут спорить упрямые нимбы?
она сольно считает шаги, в голове децибелы
на ходу регулируют громкость танцующей нимфы.
она танцует...
будто незачем жить, будто вовсе предана всеми,
не жила ни на Кубе, ни в Чили, ни даже в России.
будто в чрево ее кто-то бросил богово семя
и теперь она умирает в распятых объятьях мессии.
она танцует...
она танцует на белом снегу фламенко.
тонкие ноги выдают в ней с лихвой фламинго.
алые вены глубоко голубого оттенка
и злые глаза как у дикой собаки динго.
острые ногти в движеньях цепляют плечи -
крылья без перьев, оскал саблезубой дичи.
сама же увечит, сама же со временем лечит -
порхает легко, ступая на землю по-птичьи.
по клавишам в такт, разделяя точки пробелом,
как будто картечью меж букв без разбора палили.
следы оставляют мокрые лужи на некогда белом
снегу, что теперь весь изрезан клетками линий.
она танцует...
сквозь стены идет и закрытые наглухо двери -
снежным холодом веет из окон в ее квартире.
она кружит бостон и наверное, все-таки, верит,
что в две смены сможет работать мишенью в тире.
так нежно и плавно летит сквозь возможные "если",
ступая по строчкам, украдкой глядит по-лисьи.
она вспоминает все твои самые грустные песни -
и выводит словами по снегу сокровенные мысли.
на шахматных досках со звоном чеканной меди,
будто монеты пришиты к лодыжкам за тонкие нити,
чеканит уверенный степ босиком ледяная леди.
для нее в этом мире не осталось новых открытий.
она танцует...
чтобы кровь разогнать и как можно быстрее согреться,
тишину рвет в бессильи, опуская покорно ресницы,
у нее нет души и, наверное, больше нет сердца...
только музыки речь, от которой ночами не спится.
она танцует...
вдоль по клеткам, меняя Е2-Е4 на нечет,
черный след оставляя от пят с безмятежностью спичек.
если ей, кроме сердца, любить, пожалуй, что нечем -
для нее больше нет в этом мире полезных привычек.
озаряет рассветом сквозь ночь темноглазая дева
и выводит на небе слова солнценосным курсивом:
"через тернии к звездам" - помеха обычно слева,
лишь движение - шанс в этой жизни родиться счастливым.
среди сотен запретных плодов этот - самый спелый.
о добре или зле будут спорить упрямые нимбы?
она сольно считает шаги, в голове децибелы
на ходу регулируют громкость танцующей нимфы.
она танцует...
будто незачем жить, будто вовсе предана всеми,
не жила ни на Кубе, ни в Чили, ни даже в России.
будто в чрево ее кто-то бросил богово семя
и теперь она умирает в распятых объятьях мессии.
она танцует...
Монолог с Богом (автор: Ксения Островская)
Боже правый, найди на меня управу,
Вставь в оправу, руку сожми в руке,
Я же вечно путаю лево/ право,
Это с детства, как родинка на щеке
И на подбородке, веди меня на коротком,
Как срок отпущенный, поводке.
Поверь, я сделаюсь самой кроткой,
Но обещай быть невдалеке.
Боже правый, мы встали на переправе,
Сколько можно, право, менять коней,
Мы живём по правде без всяких правил,
Ты бы всё исправил, но нам видней.
Боже правый, учи меня мыслить здраво,
Дай мне право на руку в его руке...
Дай мне право, я всё сама исправлю,
Но обещай быть невдалеке.
Умирать на бис, воскресать под "браво",
Что за нравы, Господи, помоги!
Нас как крыс подманивают отравой,
Мы шагаем строем не с той ноги.
Посмотри в окно - там опять орава,
Дай им право крика и не вини...
Даже если в чём-то мы все не правы,
Спаси нас, Боже, и сохрани.
Боже правый, найди на меня управу,
Вставь в оправу, руку сожми в руке,
Я же вечно путаю лево/ право,
Это с детства, как родинка на щеке
И на подбородке, веди меня на коротком,
Как срок отпущенный, поводке.
Поверь, я сделаюсь самой кроткой,
Но обещай быть невдалеке.
Боже правый, мы встали на переправе,
Сколько можно, право, менять коней,
Мы живём по правде без всяких правил,
Ты бы всё исправил, но нам видней.
Боже правый, учи меня мыслить здраво,
Дай мне право на руку в его руке...
Дай мне право, я всё сама исправлю,
Но обещай быть невдалеке.
Умирать на бис, воскресать под "браво",
Что за нравы, Господи, помоги!
Нас как крыс подманивают отравой,
Мы шагаем строем не с той ноги.
Посмотри в окно - там опять орава,
Дай им право крика и не вини...
Даже если в чём-то мы все не правы,
Спаси нас, Боже, и сохрани.

Литературный портал «ЛитКульт» объявляет о начале второго ежемесячного литературного конкурса "Культовый Автор" в 2012 году!
В конкурсе автоматически принимают участие все работы, которые с 1 по 29 февраля 2012 года были опубликованы на сайте. Автор, чья работа наберёт наибольшее количество очков в рейтинге и станет победителем ежемесячного конкурса. Право голосовать имеют все активные пользователи ЛитКульта!
Лучшие авторы портала предыдущего месяца (Ксения Островская и Илья Седов) в этом конкурсе принимать участие не могут. Победители ежемесячных литературных конкурсов получают уровень 5 и имеют право распоряжаться диапазоном звёзд от -5 до +5.
Лучшие тексты авторов-победителей ежемесячных кокнурсов будут публиковаться в сборнике ЛитКульта (по итогам 2012 года)!
Итоги конкурса будут подводиться 7-го марта 2012 года.
Публикуйтесь на ЛитКульте и получайте призы!
ПС: Призы и почётные грамоты будут вручаться на официальных встречах ЛитКульта в Нижнем Новгороде. Если автор-победитель не проживает в Нижегородской области, то свой приз или грамоту он будет получать по почте.
ПС2: Уже подведены итоги конкурса «Культовый Автор» (январь 2012).
ПС3: На сайте работает Доска почёта, на которой присутствуют все победители наших ежемесячных конкурсов